Сигареты себе путь освещают, над Багдадом облака плывут
из первых уст
Есть какие-то вещи,
которых не должно касаться твое раздолбайство. Мы можем как угодно вести
себя на сцене, но в принципе мы достаточно серьезные люди. Когда отношение
к работе такое, что "хоть трава не расти", когда человек ведет себя так,
будто он незаменим, а это на самом деле не так... К НЕЙРО ДЮБЕЛЮ я
отношусь не как к хобби, а как к работе. Отношение более серьезное, нежели
оно было несколько лет назад. .
А. Куллинкович
новости с полей
Энергетическая атака
группы "Нейро Дюбель"
- Александр, как создавалась группа? Как возникло название "Нейро Дюбель"?
- Когда придумывалось название, какие идеи в голове бродили, сейчас уже трудно вспомнить, но цель была в том, чтобы название было звучным. В период создания группы, а было это во времена перестройки, мы бредили музыкой панк-группы "Секс пистелз". Мы решили придумать нечто подобное, все-таки "сексуальные пистолеты" довольно метафорический образ: гвоздь, отвертка, дюбель. Но "сексуальный дюбель" звучало довольно пошловато. А я в то время частенько полеживал в Новинках - пытался от армии откосить, и мне часто виделось то самое "нейро", например нейрохирургия. И мы решили, что название "Нейро Дюбель" как раз то, что нужно. Правда, лично мне оно не нравится, и мы планируем изменить название, несмотря на то, что уже есть сложившийся образ, однако "нейро" уже никто не воспринимает, нужно что-то более актуальное.
А создалась группа просто потому, что хотелось играть. Сначала я был один, писал потихонечку песенки себе в стол, а потом моя сестра вышла замуж за человека, который умел играть на гитаре, но не мог писать песни, а жили мы вместе. Подумали: "почему они могут, а мы не можем". И с Юрой Наумовым, первым гитаристом "Нейро Дюбеля", два года писали песенки на бобинный магнитофончик и занимались распространением кассет среди друзей и знакомых. Были очень популярны в узком кругу. Потом другие присоединились, появился концертный состав группы. В это время в Минске начало развиваться клубное движение, открылся первый минский клуб "Астролябия шоу", его дистрибьюировал наш друг, впоследствии наш концертный администратор Алексей Мовзон. Первое наше выступление состоялось там. А потом пошло поехало: телевидение, радио, газеты. Я в свое время учился на журфаке БГУ, так что корпоративные связи очень пригодились в раскрутке группы.
В группе сейчас шесть человек, профессиональных музыкантов среди нас нет, так как профессиональный музыкант - это тот, который живет на средства от музыки. У нас все люди работают в других местах, например, барабанщик работает таксистом (бесплатная реклама 084), раньше работал на рынке, бас-гитарист и бэк-вокалист работают грузчиками, гитариста вот-вот заберут в армию. Состав очень редко меняется, но скоро планируется грандиозная смена состава и соответственно названия группы.
- Как возникло у вас желание творить?
- Никто в семье музыкой не занимался, у меня обычная рабоче-крестьянская семья: папа - электрик, мама - бухгалтер. Никакой музыкальной школы я не заканчивал, и музыкального дара у меня нет, просто что-то получается и людям нравится, но петь-то я не умею. Со временем, конечно, появился некоторый музыкальный опыт, а ранний "Нейро Дюбель" на мой взгляд - это просто ужас! Тем более что живу я не за счет музыки, хотя из группы я занимаюсь этим наиболее профессионально.
- О чем поет "Нейро Дюбель"?
- Я считаю, что музыкант не должен вообще петь политические песни, песни протеста, на мой взгляд, это просто смешно. Музыкант может заставить думать, размышлять. Мы поем о человечке, который стоит тоненькими ножками на земле, о том, как он ее имеет, и о том, как она его имеет. Песни могут быть грустными и веселыми, глупыми и мудрыми, но они все об этом маленьком человечке... Попса поет о том, как я тебя люблю, а ты меня не любишь, и я тебя за это еще сильнее люблю.
В какой-то степени я пою и о себе, но ведь в каждом человеке живет много разных личностей: одни мы дома, другие в интервью, одни с друзьями, другие на людях, а внутри все что угодно - там может и Гитлер жить, и Маркиз де Сад, и Чиччолино. И песни, конечно, мы поем от имени тех антигероев, что копошатся внутри нас всех. Но я в жизни не такой, как на сцене, я достаточно положительный семейный человек, а антигерой - это маленькое актерство, потому что выходить на сцену и топать ножкой мне неинтересно. Мне важно, чтобы мой посыл в зал вернулся назад в виде энергетики, в этом смысле мне альтруизм не свойствен. версия для печати
- Что служит стимулом для написания песен?
- Стимулом служат обычно какие-то ситуации или события, в которые ты попадаешь, или видел на улице, очень частные случаи, а не глобальные проблемы.
- Вы чувствуете себя известным?
- Местечковая слава и больше ничего. Какая у нас здесь может быть известность? Автографы на улице брать да пальцем показать. Я человек, очень ценящий одиночество, больше трех для меня - это толпа.
- Ваши творческие планы?
- В этом году нас преследуют сплошные неудачи (13 лет), пару раз сорвались концерты, подставляли нас и организаторы. Последний альбом "Правдивые истории о том..." был, по сути, детским, там были песни про покемонов и телепузиков, Карлсона, но во взрослой "интертрепации", а новый альбом будет белорусскоязычным. К его созданию мы приступим зимой. Альбомы нам помогают издавать друзья, которых у меня, к счастью, много. Вот, например, одна женщина сделала дизайн обложки бесплатно, другой мой хороший друг напечатал конверты для диска, еще один помог в выпуске.
- Чем Вы увлекаетесь помимо музыки?
- Я коллекционирую порнографию. И очень люблю рыбалку, это моя страсть самая большая, разумеется, со всеми сопутствующими напитками.
- Вы любите путешествовать?
- Не очень, я по сути своей ностальгирующий человек по родине. Я могу съездить в Вильнюс попить пива, но через сутки уже скучаю по дому, как бы там хорошо ни было. Да и гастролируем, в основном, в Польшу, Россию, Литву. Поляки хорошо принимают, они такого еще не видели. "Нейродюбель" очень отличается от других групп поведением на сцене и энергетикой, сумасшествием. После концерта обычно ничего не помню, настолько мы выкладываемся. Сцена - это для меня наркотик.
- Александр, в чем Вы видите смысл жизни?
- Смысл жизни в том, чтобы просто жить... Для меня это довольно много. Или я, например, мечтаю о землетрясении в Америке, которую я ненавижу. Мне в жизни не приходилось ни удивляться, ни разочаровываться так, чтобы запомнилось до сегодняшнего дня.
- Как вы относитесь к родине?
- Я считаю Беларусь самой свободной страной в мире, у нас жить можно, как ни странно это звучит. И мы все, по сути, стремимся к стабильности, а не к свободе, потому что, когда у тебя что-то есть, ты боишься это потерять, я понял это, когда у меня родился сын.
- Вы пользуетесь Интернетом?
- Я иногда заглядываю на open.by. А предпоследний альбом "Ворсинки и катышки" был выпущен полностью благодаря интернету. Его выпустил в Америке человек, которого я никогда не видел, но мы с ним общались через интернет. Отправлял ему материалы, а потом получил посылку с дисками. Интернет - самый универсальный источник информации. Там я ищу редкую музыку и анекдоты, которые я активно коллекционирую. Вот из последних афоризмов, применимых, кстати, и к музыке "Чем выше пьедестал, на который залезает карлик, тем лучше видно, что он карлик".