новости с полей

Одно из старых интервью с лидером группы, опубликованное в "Музыкальной газете" в конце 1998 года.

— НЕЙРО ДЮБЕЛЮ девять лет, а его лидеру?
— Двадцать шесть.

— У тебя есть музыкальное образование?
— Нет, но хотелось бы иметь. Если в свое время, когда все это дело начиналось, мне было глубоко наплевать, то сейчас мне хотелось бы объясняться с музыкантами не на языке "ля–ля–ля–ля–ля–ля", а на том, как это называется по науке.

— Ты пишешь тексты. А сам увлекаешься поэзией?
— Нет.

— Прозу пишешь?
— Раньше писал, такую хармсовскую, коротенькие рассказики.

— Хотел бы, чтобы они были опубликованы?
— Хотел бы, хотел... Чисто чтобы посмеяться, приколоться; друзья считали, что я неплохо писал.

— Сам читать любишь?
— Да. Но в подростковости очень сильно объелся литературой не то чтобы серьезной, но такой... Гессе, Мрожек, Миллер. А сейчас абсолютно это не люблю. Предпочитаю обычненькую, простенькую жевачечку типа Шекли, Гаррисона, фантастику такую вот.

— Телевидение, видео?
— Видео — да. Кино. И вообще мое хобби — это видеомагнитофоны, моя страсть. Я без устали продаю старые, покупаю новые. Очень люблю монтировать фильмы, и тогда я дико успокаиваюсь. Люблю поставить рядом с собой бутылочку, желательно виски, сесть перед видиком и монтировать какие–то сюжетики. Порнуха хорошо у меня выходит: из часового сюжета сделать десятиминутку, куда бы музыка входила, охи, всхлипы. Я могу потратить на это несколько дней, а потом стереть все.

— Друзьям даешь посмотреть?
— Знакомые берут это дело, чисто в своих интересах. А для меня же важен процесс. И если бы я не был музыкантом, то хотел бы работать в монтажной студии.

— А кино любишь больше актерское или режиссерское, action или проблемное?
— Актерское. Очень люблю Брюса Уиллиса, Мэла Гибсона, Клинта Иствуда. А фильмы...Боевички и такие... грустноватые.

— А тексты каких групп тебе нравятся?
— ЗВУКОВ МУ. Они многое для меня значат в жизни. Если бы не ЗВУКИ, я, может, и рок–музыкой не занялся бы. Самые первые мои песни это прямое подражание им.

— Ты уже говорил, что в песнях НЕЙРО ДЮБЕЛЯ либо чернушка, либо тоска. Они — отражение твоего внутреннего мира?
— ...Да.

— Я как–то позволил себе в одной из статей наглость утверждать, что ты вне музыки человек одинокий. Это так? Твой сценический имидж и мирской сильно разнятся?
— Ты не ошибался. У меня очень много друзей, товарищей, знакомых, но тем не менее я очень люблю побыть один. Сознательно.

— Чем ты в этот момент занимаешься?
— ...Думаю.

— О чем?
— ...О разном.

— Что тебя может взволновать, навести на определенные раздумья: что–то увиденное по телевизору, на улице?
— ...Очень сильно ранит несправедливость... Как живут люди старшего поколения, старики, ветераны, их бедность, убогость.

— Ты переживаешь, что не можешь чем–то помочь им, кому–то другому?
— ...Меня это совершенно убивает. У меня давняя мечта, которая каждый раз, когда я о ней вспоминаю, напарывается на собственное бессилие, невозможность ее реализовать, на лень, на занятость — сделать фестиваль, выручка от которого бы пошла на нужды бедных людей. Зарабатывай бы я на жизнь только музыкой, то обязательно что–то похожее постоянно делал, занимался бы благотворительностью.

— "Только музыкой"...
— Я бы не хотел об этом говорить. Напиши, что у меня есть побочный доход в другой сфере моей деятельности, позволяющий не зависеть от музыки. Я хотел бы, конечно, жить исключительно за счет музыки...

— В компании ты главный или "подносящий снаряды"?
— По–разному... Либо главный, либо один из них. Я, в принципе, очень легко вливаюсь в компанию, очень легко схожусь с людьми, так как считаю, что я человек достаточно веселый. По крайней мере так говорят те, кто меня близко знает.

— Друзей со школы осталось рядом много?
— Ни одного. Это обычная такая штука, которая часто происходит, когда человек меняет район местожительства и все его связи рвутся. Тем более что изменились наши общие с ними интересы; в школе с уроков сбежать–то было легко, попить портвейна в подворотне, а теперь у нас разные жизни.

— Живешь один?
— Живу, как говорится, в гражданском браке, два года. Живем без родителей.

— У тебя была сложная операция на мозге, вопрос стоял о твоей жизни. Это дает о себе знать? Насколько я знаю, врачи запретили тебе заниматься тем, чем ты занимаешься.
— ...Конечно, дает... Периодически кажется, что вот–вот грохнешься на сцене. И то шоу, которое хотелось бы по–настоящему устроить на концерте, я позволить себе не могу (несмотря на то, что когда заводишься, забываешь обо всем) — можешь удариться, упасть. Хотя на этот случай у ДЮБЕЛЯ есть собственные охранники, которые следят на концертах, чтобы со мной ничего не случилось, чтобы меня никто не ударил в толпе, когда я выбегаю в нее. Они постоянно со мной... При работе над альбомом, когда песни пишешь, утомляешься, бывает, что прихватывает... Водка спасает. Разговаривал неоднократно с людьми, имеющими отношение к медицине, они говорят, что если бы не пил, помер бы на концерте. Наверное, врут...

— Я знаю музыкантов, которые, как это ни парадоксально, не любят своего зрителя. Подчас они специально заводят себя перед концертом, выскакивают в мыле на сцену и давай устраивать с залом разборки. Таким образом они получают нужный им заряд энергии. И зритель, наверное, у них такой же. Ты любишь свою публику?
— Я очень люблю своего зрителя, несмотря на то, что он частенько бывает жлобоват. Случаются неприятные моменты, как, например, на "Песнярке", когда народ орал "НЕЙРО ДЮБЕЛЬ!", не давал выступать другим исполнителям, а по–моему, в Валика Гришко запустили бутылкой. Мне было очень стыдно, очень. Я потом встретил Валика и извинялся перед ним за своих поклонников. Было очень неприятно... А в целом я их очень люблю, это нормальные люди.

Олег КЛИМОВ, Музыкальная газета